Если у вас паранойя, это еще не значит, что за вами не следят
Очень хорошо понимаю позицию Антон Борисыча по поводу идеи властей посадить в каждом почтовом отделении по цензору, и в краткосрочном смысле вполне могла бы к ней присоединиться, если бы не.. Как бы это сказать? Если бы исходила из правильности «демократической» концепции управления государством.
Народ не может управлять сам собой, когда этого народа больше чем 1 человек. И чем более численность управляемых отдаляется от численности управляющих – тем менее это возможно. Легендарное Новгородское Вече, управлявшее Новгородским государством, просуществовало всего ничего, и вы видели это Вече? Я видела. Вечевая площадь ненамного превышает размеры размеры холла у ресепшена компании человек так на 50. То есть управляющих (уполномоченных, делегатов от сословий и цехов, или как оно называлось в Новгороде) было некритично меньше, чем управляемых. И каждого из них можно было взять за грудки, и встряхнуть со всей убедительностью в случае чего. И между встряхиваемым и встряхивающим не было жесткой прослойки в виде неколебимо лояльных одной стороне и безусловно враждебной другой стороне силовой структуры. Потому что ее не из кого было образовывать.
Античная демократия, на правовых и управленческих которой базисах стороятся современные «демократические» модели – куда больше миф и пиар с креативом в переписывании, нежели исторический факт.
Зато монархии и диктатуры – вполне доказавшие свою долговечность модели. Если право на власть можно оспорить, если всякий может стать Самым Главным – то и у всей нижестоящей иерархии есть полное право на амбиции. Не образуется ни впитываемого с рождения чувства ответственности за поступки – своей и всех последующих поколений, ни безусловного почтения к ее носителям. А соответственно отсутствие таковых воспитывает по сути уверенность в абсолютной свободе, которая по природе своей противоречит принципам коллективного сосуществования.
Когда в начале прошлого века человечество лишилось привычной системы власти на большой части Европы, да еще имея ставшим очень наглядным (чертов телеграф, чертово радио) пример «освобожденных соединенных штатов» – оно ломанулось на свободу, едва не умерев по дороге с голоду. Поскольку вернуть старую власть не позволяла кому гордость, кому жадность – понадобилась сказка. В ее роли прекрасно выступила идея об идеальной модели – демократии. Власти без власти, по сути. Все, кроме России, которая свободу трактовала иначе, отправились в демократию, и пытались ее применять, как могли. Россия тоже развлекалась, но в итоге, опять дойдя до почти что голодных бунтов, решила примкнуть к пока что вроде бы более сытым «демократическим» Европе и к Америке.
Но кто ж мог знать, что это буйство красок – ничто иное, как юная плесень? В итоге все, буквально все получили одно и то же – крушение материальной составляющей всемирного устройства на почве изначально ложной идеологической основы.
В итоге европейская цивилизация, расползшаяся на несколько континентов, возвращается к формам власти, максимально приближенным к абсолютной. По сути дела, речь не идет о борьбе «демократии» и «тоталитаризма». Речь идет о смахивании шелухи с единственно возможной модели управления крупными социальными группами. Называть можно как угодно, и даже форма передачи власти отодвигается на второй план, и остается лишь суть: абсолют. При наличии хоть каких-то лазеек и свободы маневра целостность будет нарушаться, и вместо равномерного расширения массы ресурсов от центра к границам модели, гарантирующего внутреннюю стабильность системы, будут происходить спорадические взрывы и коллапсы, вызывающие гибель части структуры. А никакая структура не заинтересована в саморазрушении.
Идея человека о том, что каждый и любой, такой же как он, может судить об устройстве мира и следовательно управлять им, столь же глупа, как уверенность, что каждый и любой человек может полностью себя обеспечить на протяжении всей жизни. На деле, если хочешь жить долго и с комфортом – придется жить в большой толпе разноталанных сограждан, и быть частью массы, универсальной вместе, но абсолютно неуниверсальной в каждой своей частице.
Я вообще к чему? Посадят на почте человека в штатском, не посадят – неважно. Судьба демократической шелухи давно решена, и каким образом она будет сметена – неважно. Хотелось бы, конечно, не утратить личный комфорт, но там уж как пойдет.
